КазНМУ в СМИ, Новости.

16.11.2012 Central Asian Monitor

http://camonitor.com/archives/5858

 Автор: Торегельды ШАРМАНОВ

Феномен Назарбаева

Нашего президента я хорошо знаю еще с советских времен, с 70-х годов, когда я работал министром здравоохранения. Весь его пройденный путь передо мной. Его рост в условиях все расширяющихся обязанностей перед народом проходил на моих глазах. Я мог соглашаться с ним, но, как человек неравнодушный, порою не соглашался и говорил ему об этом. В первые годы независимости Казахстана я был сопредседателем первого оппозиционного движения “Азамат”, выступавшего за демократические устои. Возглавляли мы “Азамат” втроем: я, Петр Своик, Мурат Ауэзов. Я согласился участвовать в этом деле в течение года, не более того. Все же я возглавлял Институт питания и был предельно загружен по работе. Между прочим, штаб-квартира “Азамата” находилась в нашем институте, и мои сотрудники были озадачены и даже напуганы тем, что их директор столь рьяно занимается общественными делами, тяготея при этом к оппозиции. А я ведь, ко всему прочему, был непосредственно подключен к работе Всемирной организации здравоохранения. К тому же я не экономист, не политик, а человек науки, здесь мое место, здесь я могу трудиться с наибольшей пользой. И главную свою задачу я видел в том, чтобы пробивать через властные структуры решение проблем питания народа. С появлением “Азамата” у президента был целый ряд встреч со мной как с представителем этого движения. Почему-то он приглашал не Ауэзова, не Своика, а именно меня, что Своика особо возмущало. Любопытно вот что: через год я отошел от движения и сообщил президенту, что я те же самые общественно-значимые интересы буду отстаивать через науку, от этого будет много больше пользы. — Зря, – сказал президент, – лучше бы вы оставались в “Азамате”. Это было несколько неожиданно для меня. Чуть позже, когда столицу перенесли в Астану, он посетовал при мне: “Почему люди выражают недовольство этим?”. Я тогда ответил ему, что недовольство выражаю и я: почему южная столица брошена на произвол судьбы? Не знаю, от кого это исходило, но был такой настрой – перевести в Астану большинство научно-исследовательских институтов. Я считал это неразумным и даже выразил свое недовольство через газету. Говорили и о том, что, переезжая в Астану, президент хотел таким образом отгородиться от оппозиции, что никак не соответствовало истине. Меня не устраивало то, что Академию наук практически закрыли, хотя позже я понял, что и это был правильный шаг. Академическая среда утратила гибкость, была неспособна реформироваться в новых реалиях, звание академика обесценивалось. Дальнейшая жизнь показала, что столь громоздкая система не могла отвечать запросам нового времени. Жить старым багажом оказалось невозможно. Президент сумел блестяще решить эту проблему. “Назарбаев Университет” являет нам пример того, какими должны быть наука и высшая школа в наши дни. А еще сильным решением в этой сфере было создание программы “Болашак”. Мы до сих пор страдаем нехваткой кадров, наши вузы неспособны подготовить новую генерацию специалистов, вузы отягощены грузом старых представлений. “Болашак” помогает решать эту наисложнейшую проблему кадрового голода. Обучая молодежь за рубежом, мы получаем современно мыслящих специалистов. Откровенно говоря, мы боялись, что Алматы захиреет. Но Алматы обрел статус региональной столицы в Центральной Азии. Как Женева, Стамбул, Нью-Йорк. Так что, возражая против переноса столицы в Астану, я был неправ. Осмысляя феномен Назарбаева, порой думаешь: как мальчишка со станции Чемолган, потом горновой в Темиртау, комсомольский работник среднего звена сумел стать одним из крупнейших политиков современности? Мне сподручнее всего отвечать на этот вопрос. Нурсултан в детстве видел хотя бы паровозы, а я родился в ауле, в немыслимой глуши, у подножия гор Улытау. Даже к тому времени, когда я окончил мединститут, там не было дорог, не было электричества. Я не знал русского языка, не знал языков иностранных. Сфера непознанного казалась безграничной. А ведь я дорос до министра здравоохранения республики. Первоначально мечтал стать врачом. Потом подумал: почему бы мне не заняться наукой? Стать доцентом – это была моя мечта. Доцентом я так и не стал, перепрыгнул эту ступеньку. Во мне вдруг стали признавать лидера. Я убежден: человек должен не просто выжить, но и превзойти самого себя. Выбиваясь из одной среды в другую, более высокого порядка, а потом дальше, выше, человек обретает свое истинное “я”. Целеустремленность, упорство. И вполне обоснованные амбиции. Говорят, у солдата в ранце должен быть жезл маршала. Я получил диплом врача, вернулся в Улытау, там создал среду, пахал как зверь. За приближение сельского здравоохранения к городскому типу мне в 29 лет дали медаль “За доблестный труд”. Тогда-то меня и пригласили в Алма-Ату. Став ректором института, я открывал новые кафедры, создавал газету, проводил конференции. Меня заметили. И вдруг предложили стать министром. Вдумайтесь в это “вдруг”, попытайтесь понять, что в нем заключено. И параллельно с моей непростой судьбой созидалась и судьба Назарбаева. Жизнь одарила меня первыми встречами с ним, когда я был министром, а он секретарем Карагандинского обкома партии. Потом он стал секретарем по промышленности ЦК. Было это в конце 1970-х, я часто бывал у него на приеме, и визиты мои были очень результативны. Иногда в самолете наши места оказывались рядом, что, естественно, побуждало к общению. Близкими друзьями мы не были, но это были теплые приятельские отношения. Он производил впечатление очень деятельного человека, целеустремленного. И впечатление это не было обманчивым. К тому же и собеседником он был интересным. Я с удовольствием слушал его выступления на совещаниях, конкретные и деловые. Не вокруг да около, а коротко, ясно и по существу. Это осталось в нем по сей день. Я человек темпераментный, горячий. Нуреке, напротив, очень сдержанный. И если уж он спустил полканов, то, значит, допекли, все поделом. Я хорошо его понимаю. Порой хочется кой-кому по морде пройтись, но положение обязывает – сдерживаешься. Я долго бился, пытаясь провести в жизнь мою программу здорового питания, обогащение продуктов микроэлементами и витаминами. Пока не сообразил: надо идти к нему. Оно и впрямь – дело сразу же сдвинулось с места. Причем предложение мое было принято целиком, без оговорок. Удивительное дело! Мне не удавалось убедить в своей правоте даже здравоохраненцев, а президент понял меня без лишних разъяснений. В результате сейчас создан Национальный центр здорового питания. Подобные центры созданы также в областях, и все это успешно работает. Для народа, для будущего нации это вопрос судьбоносный. Какие бы я вопросы ни ставил, посещая его, всегда находил полную поддержку. Причем он допускает право человека на ошибку. Мне иногда задним числом неловко за некоторые свои инициативы, но он к этому относился с пониманием и никогда не упрекал меня в поспешности суждений. Мне не забыть первую награду, полученную из рук президента. Она совпала с моим 70-летием. Это был орден “Парасат”. Потом – Государственная премия, почетное звание заслуженного деятеля. Я получал их не через посредников, их вручал мне сам президент. При этом доверительно, вполголоса он говорил: — Я вами доволен. Вы все делаете правильно. Наверное, говорил он это не ради красного словца. У президента очень напряженный график работы, и возраст далеко не юношеский. Мне говорят: он не щадит себя, работает на износ. Он должен больше отдыхать, не перенапрягаться на работе. Как врач, я категорически против. Никакой пощады себе, темпов не сбавлять. Лишь в этом залог здоровья. Сужу по себе: чем больше я себя загружаю, чем напряженнее работаю, тем меньше у меня возможности болеть. Никакой поблажки самому себе! Расслабляться нельзя. Я бы сказал даже: это везение, что ему приходится так напряженно работать. Оно лишь на пользу. Ритм его жизни мне нравится. Темпа не сбавлять! С точки зрения физиологии нервной системы это единственный путь сохранить здоровье как можно дольше. Повторяю: к себе должен быть очень жест­кий подход. Да и не сможет он иначе. Все мы выходцы из советской системы. Меня иногда спрашивают: это мешает сегодня работать и жить? Не является ли это тормозом в наших повседневных буднях, в том числе и у президента? Все же у него за плечами большой опыт партийно-административной работы. Не тянет ли его это назад? Или, наоборот, это ему помогает? Я абсолютно убежден в том, что тот опыт поистине бесценен, он лишь идет на пользу его сегодняшним делам и начинаниям. Вообще охаивать прошлое – дело бесперспективное. И понятие “бюрократический” не надо воспринимать негативно. Американцы чтут свою бюрократию, а она серьезнее и тяжелее нашей. Назарбаеву здорово повезло, что он работал в той системе. Конечно, опыт не есть некая догма, президент и сюда внес определенные коррективы в связи с запросами новой эпохи. Короля играет свита. Пытаюсь понять: окружение Назарбаева – это люди новой формации или выходцы из недавнего советского прошлого? И отчетливо вижу: он добился в своем окружении органичного сочетания этих двух типов управленцев. Перетасовывая их, пробуя на различных должностях, он создал интересную, эффективно работающую команду. Многие упрекают его: сколько можно тасовать эту колоду? А как иначе? Надо каждого испытать в работе на предельных режимах, на разных уровнях и в разных областях. Вот, например, Крымбек Кушербаев. В последнее время он был акимом, а до того? Он был на дипломатической работе в Москве, он выстроил новые отношения с Россией. А думаете, просто было возглавлять Министерство образования, здравоохранения, науки, культуры, спорта и Академию наук в ее переломный момент? Он работал и в аппарате президента. И смотрите, как красиво, изящно на всех этих направлениях он выстраивал работу. При нем происходило возрождение многих учреждений здравоохранения. Ученик Назарбаева, причем ученик талантливый. А какая у нас замечательная когорта акимов – в Караганде, Восточном Казахстане, Павлодаре, Таразе!.. Мне трудно сравнить кого-либо из политических деятелей настоящего и прошлого с Назарбаевым. Аналогов я не вижу. В чем-то он похож разве что на Ататюрка. Вспоминается и Голда Мейер. Но она создала страну из ничего, а Казахстан и при Советской власти был республикой значимой, и эту значимость надо было не утерять в новейшую эпоху. Тем более ответственность была очень высокая. Так что как политик и государственный деятель Назарбаев как бы и вне сравнений. Говорят, каждый народ достоин того правителя, которого он имеет. Казахстан сегодня, к счастью, имеет очень достойного лидера. Я человек прямой, и если бы у меня на этот счет было иное мнение, я тоже не ушел бы от ответа.

Записал Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

Источник: Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на © camonitor.com

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *